?

Log in

Дмитрий Болотов's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Дмитрий Болотов's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Wednesday, May 20th, 2015
7:13 am

Вязтка врачам от фармкомпаний



Почему проблемы фармотрасли в России не решаются...



Коррумпированность госаппарата



Коррупция одна из основных причин развала фармацевтической отрасли. Многомиллионные взятки фирмы поставщики выплачивают госчиновникам за право получить выгодные контракты на поставку той или иной продукции. Известны случаи, когда "откаты" фармкомпаний достигали сумм в 1 млн $. Многие фармкомпании заказывают проведение "клинических испытаний" с заведомо положительным результатом и разумеется щедро оплачивают данный вид услуг.



Фармацевтическое лобби западных стран смогло добиться принятие документа, по которому огромные средства выделяются на закупку беременных женщинам строго определенных витаминно-минеральных комплексов, необходимость приема которых более чем спорна и не разделяется ведущими специалистами.



Кстати, именно фармацевтическое лобби добилось снятия санкций на ввоз Бадов и витаминно-минеральных комплексов.





Россия расходует средства на  лекарства с недоказанной эффективностью





самые популярыне бренды лекарств



Недавно нами был проведен опрос среди врачей - докторам было предложено ответить на вопрос: Каков по вашему мнению процент мусорных препаратов в списке TOP20 - самых популярных брендов лекарств? Результат опроса более чем удручающий: 71% врачей указали что более половины препаратов не имеют доказанной эффективности!  23% считают что 20% пустышки и только 5% считают все препараты на рынке России нужными...



опрос врачей, эффективность препаратов





Подкуп ведущих специалистов фаркомпаниями.



Крупные фармкомпании уже давно нашли общий язык со всеми ключевыми специалистами отрасли. Начиная от научных работниками и заканчивая рядовыми работниками медучреждений. В результате государством выделяются огромные средства на не самые нужные препараты и медицинское оборудование, и закупаются они при этом по сильно завышенным ценам. Если проанализировать перечень самых популярных в России лекарств нетрудно заметить, что больше половины из них, не имеют практически никакой доказательной базы в плане эффективности.



Распределение финансовых средств



Огромные бюджетные средства, выделяемые российским бюджетом “на развитие фармации” идут на что угодно, но только не на развитие реального производства субстанций. Производства отечественных субстанций как не было налажено так и не ожидается в ближайшем будущем. 90 % бюджетных средств методично разворовываются. Созданы десятки специально организованных, под государственное финансирование, целые схемы позволяющие "распилить бюджетные деньги". От организации “фармацевтических кластеров”, большинство из которых так и останется на бумаге, в проектах, до “разработки” “новейших” лекарственных средств, которые никогда и никому не принесут пользу.



Вот только несколько примеров опубликованных в СМИ



“Компания «****» получила патент на гуманизированное моноклональное антитело, предназначенное для терапии почечно-клеточного рака, а также на его использования в подавлении роста опухоли и диагностике злокачественных образований.



Инвестиционный комитет Фонда «Сколково» принял решение о выделении гранта компании «*****» в размере 108 млн руб. Компания «******» — российская стартап-компания, проинвестированная венчурным фондом «******», созданным при участии капитала ОАО «*******».



Компания “****” ставит своей целью разработку потенциального лекарства, которое обладает уникальной способностью селективно модулировать активность Т-лимфоцитов. Создаваемое лекарственное средство будет направлено на лечение аутоиммунной патологии (ревматоидный артрит) и некоторых форм онкогематологической патологии (В-клеточный хронический лимфолейкоз).



При этом реальная фармацевтическая промышленность не получает ничего. Ни для решения текущих глобальных проблем, ни для развития фармацевтической науки в перспективе.







Гипертрофированные Органы контроля





У нас в России гипертрофированное количество всяческих контролирующих и надзирающих органов. В настоящее время надзор за лекарственным оборотом осуществляют шесть ведомств (!): Минздрав России формирует требования к лекарственным средствам и допускает их на рынок, Минпромторг выдает лицензии производителям, Росздравнадзор — дистрибуторам и федеральным аптекам(остальным аптекам — региональные власти), Россельхознадзор контролирует обращение лекарств для ветеринарного применения, а Федеральное медико-биологическое агентство проверяет лекарства. В итоге получается, что у семи нянек дитя без глаза...

Результатом такой системы стало то, что реальных механизмов контроля над медицинской сферой в нашей стране практически нет и сколько бы не создавалось всяких центров мониторинга ОНФ, это не сдвинет дело с мертвой точки. Разрешить проблему помогло бы создание единого надзорного органа с участием Роспотребнадзора, Росздравнадзора, Россельхознадзора, как например, в США есть Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов (FDA) , контролирующее продвижение и безопасность пищевых продуктов, диетических надбавок, табачных изделий, лекарств и проч. Однако у нас это вряд ли возможно, ибо из-за боязни потерять влияние и контроль над денежными потоками такую идею вряд ли поддержат нынешние органы контролирующие сферу здравоохранения...





Обеспечение наркотическими препаратами



Доступ к наркотическим и сильнодействующим препаратам в РФ сильно ограничен, Страдающие сильным болевым синдромом ограничены в праве получения адекватного обезболивания, а вследствие того, что приказом запрещен отпуск по розовым бланкам иногородних врачей, ПОЛОВИНА СТРАНЫ этого доступа не имеет совсем. Аптек, которые имеют такую лицензию, во многих городах и селах просто НЕТ.

Следует начать с нормирования количества аптек в соответствии с числом населения. Снизить требования к технической укрепленности помещений для НСиПВ. Законодательно определить статус АПТЕКИ, как учреждения ЗДРАВООХРАНЕНИЯ с ПОЛНЫМ набором услуг - Рецептурный отпуск, НСиПВ, льгота, ВОЗМОЖНО, изготовление. ВСе остальное - АПТЕЧНЫЕ МАГАЗИНЫ. ВЫВЕСТИ ИЗ АПТЕЧНЫХ МАГАЗИНОВ рецептурный отпуск. Отражать на вывеске статус - апт. магазин или аптека. Ввести налоговый вычет на оборудование и оснащение для НСиПВ и льготы. Сегодняшнее "богатство" ассортимента - фикция и призрак. Инновационных ЛП, орфанных и пр днем с фонарями не отыскать. Аптеки работают на здоровых, а больные им и не нужны совсем.





Ценообразование:



Цены на многие препараты уже выросли, ряд препаратов пропали - не потому что их нет - производителям просто не выгодно их поставлять (это касается в основном перечня ЖВЛС).





Контроль качества лекарств



У нас контроль качества лекарств пытаются переложить на аптеки, в то время как контролирующим органом должно быть хорошо известно, что в условиях аптеки выявить фальсифицированные препараты невозможно. Для проведения анализа требуется специальное оборудование, которое имеется только у контрольно-аналитических лабораторий. Нужно проводить контроль качества прежде всего на уровне оптового звена, но этого никто не делает. И к тому же специалисты берут на анализ только самые простые препараты, и по их признанию сейчас контроль сводится к внешнему осмотру - сложносочиненные лекарства практически не проходят контроль.



Неоднократно Росздравнадзор рапортовал о том что в России скоро будут открыты экспересс-лаборатории где даже простые граждане смогут оперативно и бесплатно проверить качество купленных ими лекарств. Да в Москве такая лаборатория действительно работает, только для того чтобы проверить лекарство на подлинность нужно сначала оплатить счет в размере 14000 рублей...



Импортозамещение.



Про импортозамещение по-прежнему одни разговоры - к тому же, все средства для направляемые "на развитие фарм. отрасли" с азартом растаскиваются и пропадают в неизвестном направлении. Доля от импорта в упаковках 45% в стоимостном выражении 76% !





Что нужно сделать чтобы решить проблемы фармотрасли?





Кадры решают все



Во-первых нужны кадровые решения и политическая воля, чтобы попытаться обуздать коррупцию, которая пронизала все уровни фармацевической отрасли. По признанию оперативников, у них уже давно собраны досье на руководителей различных уровней, но все эти материалы лежат мертвым грузом, поскольку сверху нет команды "пустить их в дело".





Нужна новая эффективная система Контроля качества лекарств



Росздравнадзор должен наладить контроль качества лекарств уже на уровне оптового звена, так как именно от оптовиков поступают в аптеки все некачественные и фальсифицированные препараты. Попытка переложить ответственность за распространение поддельных препаратов на аптеки очень удобна Росздравнадзору, но это не решает в корне проблему. Предложенная Росздравнадзором схема по выявлению забракованных препаратов путем сравнения поступивших в аптеку серий со списком выявленных Росздравнадзором фальшивых препаратов - это имитация борьбы с контрафактной продукцией.



Необходим Запрет Рекламы лекарств и Бадов в СМИ



Специалисты уже давно говорят о том, что необходимо ввести запрет на рекламу лекарств и биодобавок к пище в средствах массовой информации. Население России постоянно зомбируется недобросовестной рекламой, в результате пациенты не принимаю действительное нужные им препараты, а начинают активно заниматься самолечением смесями, которые ничего общего не имеющими с лекарствами, и которые никем не проверялись на эффективность ни на безопасность (при регистрации Бадов это не требуется).











Церемония вручения наград премия Платиновая унция - больше напоминает "пир во время чумы"



Автор публикации Дмитрий Болотов

7:03 am
В моем журнале появились записи с кодом ошибки Error 451
Сегодня обратил внимание что в моем журнале появились записи с кодом Error 451 -
как они там появились сам не пойму.???
Впрочем похожие записи я уже встречал на заблокированной странице Навального...
Вижу, что очень много комментариев - вот бы почитать
Судя по всему там была запись перепост из блога Навального :)
С перечнем недвижимости высших чиновников...
Ну не любят его в России. А вот у нас в Израиле его очень даже уважают :)))
За смелось и прямоту. Удачи всем! и пореже встречать ошибку 451 :)))))))))
Если кто знает как обойти эту блокировку - поделитесь опытом
Friday, January 17th, 2014
12:54 pm
Давайте любить и уважать своих посетителей!

Давайте любить и уважать своих посетителей!

Вопрос выбора препарата всегда самый животрепещущий в нашей профессии, как правило, у всех ЗП зависит от выручки и каждый старается заработать больше. Проработав в аптеке 10 лет у меня появилась своя чёткая точка зрения. По началу я конечно же старалась каждому продать препарат подороже, мотивируя людей тем, что на здоровье экономить нельзя.

Но однажды мой взгляд на продажи поменялся кардинально. Ко мне в аптеку пришла бабулечка, такая милая и добрая, ухоженная, лет 75-ти, спросила Вольтарен, показала ветеранское удостоверение и просила сделать ей скидку, она трясущимися руками достала кошелёк и стала считать деньги, попросила меня саму посчитать, оказалось, что денег не хватило, она очень расстроилась и в ответ я предложила ей взять Диклофенак вместо Вольтарена. Она отказалась, сказала, что только Вольтарен ей помогает и ничего больше ей не нужно, никакие другие препараты, никакие мои убеждения не помогли и она расстроенная ушла. Я никогда ещё так не переживала за старушек, мысли о ней не давали мне покоя. На следующий день когда я шла на смену я встретила эту бабулю на местном рыночке, на котором бабушки продавали всякие соления, варения. Она продавала мочалки, причём всего по 50 рублей, не пушистые, а простые жёсткие и фиалки в горшочках, я купила у неё всё, посчитала, что на Вольтарен уж ей хватит и пошла спокойно работать. Бабуля зашла через минут 15 в аптеку с пакетом молока и хлебом, попросила посчитать ей Вольтарен со скидкой, но как оказалось, денег ей снова не хватило - рублей 50, тогда я сказала ей, что сделаю свою личную скидку и отдала ей таблетки. В глазах бабули появились слёзы, она обещала мне принести ещё одну мочалку чтобы не быть мне должной, но я сказала ей, что ничего не нужно взамен. На душе сразу стало легко.

На следующий день под конец смены бабуся пришла ко мне в аптеку с новой мочалкой чтобы рассчитаться со мной, пришлось взять чтобы не обидеть её. По пути домой она рассказала мне свою историю, что она молодой девочкой в военные годы приехала к нам в Пермь из блокадного Ленинграда, что здесь у неё нет никого, кроме мужа, который лежит после инсульта и она сама за ним ухаживает, денег часто не хватало им и поэтому она продает то мочалки, то ещё что. После этого она стала моей постоянной покупательницей и очень огорчилась, когда я ушла работать в другую аптеку, но мы по сей день с ней дружим. Она очень сильный человек, совсем другой закалки, мы всей семьёй очень уважаем её и я в какой-то степени благодарна ей, что она поменяла моё отношение к покупателям, приходящим в аптеку.


После этого случая, я  я стараюсь относится к каждому посетителю в первую очередь как к человеку и знаете, что я заметила - при таком отношении, и люди чаще прислушиваются к нашим советам. Давайте любить и уважать своих посетителей!

Wednesday, January 15th, 2014
10:54 am
Информационная работа в аптеке.

Информационная работа в аптеке.

Я работаю в справочно-информационном центре. Это единственный центр, не имеющий аналогов в нашем городе. Задолго до его создания, существовали КФИ (кабинеты фарминформации), которые находились в поликлиниках. Провизоры, работавшие в таких кабинетах были напрямую связаны с врачами. Это было удобно. На врачебных планерках доводилась информация о наличии препаратов, дефектуре, о новых препаратах. Информация о препаратах доводилась объективно, по определенному стандарту, не буду перечислять все, но противопоказания, побочные действия, взаимодействия с другими препаратами не упускались.
В настоящее время КФИ упразднили. Вместо них появились представители фармкомпаний. Стиль работы у которых несколько иной. Но, не смотря на все перемены, роль нашего СИЦ не уменьшилась. Во время зарождения нового фармрынка, сотрудники отдела принимали активное участие в проведении медицинских областных, межрегиональных, международных выставок.
Мы сами представляли свое предприятие. Это была заря появления на российском рынке известных фармкомпаний из Европы, Америки, Индии. В то время на выставках почти не было БАД, в основном представлялись новые лекарственные препараты, медоборудование для стационаров, парафармацевтическая продукция (перевязочный материал, средства ухода за больными и т.д.). А какой был дизайн!!!! Особенно в Москве, когда международные медицинские выставки проводились в спорткомплексе «Олимпийском». Каждая компания имела свое лицо. Жалею, что тогда не увлекалась фотографией.
Сотрудники нашего центра принимали участие в проведении конференций с врачами. Доклады были тематическими. Часто делался сравнительный обзор препаратов одной фармгруппы. Это очень удобно для врачей. Мы оставляли врачам таблицы, по которым они потом работали.
Ни с чем несравнимую информацию мы получили на конгрессе в Москве «Человек и лекарство».
Программа конгресса была обширная. Охватывались практически все области медицины. Врачи, приехавшие на конгресс, получали огромный багаж знаний, лекции проводили профессора и академики РАМН и их зарубежные коллеги. Мне очень понравилось выступление Чазова Е.И., бывшего министра здравоохранения СССР, доклад был представлен в очень доступной форме, понятной не только кардиологам, а всем, находящимся в зале.
Сейчас наш центр, как и прежде, проводит занятия с сотрудниками нашей аптечной сети (а их у нас более двухсот человек). На занятия часто приглашаются врачи, которые с удовольствием читают лекции, выступают специалисты разных отделов аптеки, в том числе и наш юрист, медицинские представители, которых часто засыпают вопросами (на которые не всегда сразу находится ответ). Вот так мы и работаем…..

Monday, December 9th, 2013
10:23 am
Monday, September 9th, 2013
10:13 pm
Tuesday, August 20th, 2013
6:42 pm
Подземка
Originally posted by navalny. Reposted by apteka2005 at 2013-08-20 18:42:00.

Ваш Капитан Очевидность докладывает: каждый день московское метро посещают миллионы человек.

Мы решили, что не все они читали нашу газету (тем более, что у нас на днях вышла новая) и запустили новый проект "Подземка".

Для участников это выглядит как квест: нужно доехать от стартовой станции до поворотного пункта и вернуться назад, при этом:
-раздать как можно больше газет пассажирам и пожелать им хорошего дня;
-получить удовольствие от того, что занимаешься полезным и важным делом.

За первые три дня проект зарекомендовал себя супер эффективным: 40 человек за пару часов раздали около 11 тыс газет, получили удовольствие (это важно) и почти ни разу не встретили сотрудника полиции.
А те, кто встретили - просто лишних 30 минут потратили на беседу со стажем порядка, ведь нарушения никакого в раздаче агитации нет, это абсолютно законно.

А главное - результат получаем сразу. Выйти из вагона и увидеть, как каждый второй в вагоне читает нашу газету - бесценно.

Механизм такой: мы находим 1-2 стартовых куба, расположенных на пересадочных станциях метро. Стартовые кубы работают, как база для волонтеров. На стартовом кубе выдаются футболки и сумки с газетами, там можно оставить вещи, а переодеться прямо в кубе (скоро во всех кубах мы сделаем еще и маленькую кухню).



Специально обученные люди проводят инструктаж, и каждые 30 мин со стартового куба под землю уходит группа из 10-15 человек.

(всегда мечтал написать пост, в котором будут слова "каждые 30 минут группы добровольцев уходят под землю")




Волонтеры заходят по двое в вагон (в первую и последнюю двери) и, двигаясь навстречу друг-другу, раздают пассажирам газеты.




На следующей станции выходят, ждут следующий поезд и все повторяется. Потом они доезжают до поворотной станции и едут назад на стартовый куб. Выходят на поверхность, и если есть желание, еще раз повторяют свой звездный десант.




Пассажиры метро оказались очень голодными до информации: берут газету очень охотно, а когда людей в вагоне много, передают газету поверх голов.



Собственно, к чему это все: мы хотим сделать из проекта метро мегапроект метро.

Метро - это круче Авторадио.
Такого охвата населения избирателей не получишь никак.
Тем более, что это избиратели, которые не знают как потратить двадцать минут в вагоне и с удовольствием читают то, что им дали в руки.
Без вас у нас ни чего не получится, поэтому просто приходите агитировать в метро.
Это весело, интересно и очень эффективно.

Сегодня 20.08 стартовый куб уже работает на м.Баррикадная (Баррикадная улица, 8с8). От него отправляются агитационные группы каждые 30 минут.
Завтра 21.08 стартовый куб на м.Новокузнецкая (у выхода из метро). С 14:00 до 21:00. Тоже выходим каждые 30 минут, по мере прихода волонтёров.

Вы нам очень нужны. Приходите и проведите часок-другой своего времени с пользой.

Wednesday, August 14th, 2013
7:23 pm
Навальный в каждый дом
Originally posted by navalny. Reposted by apteka2005 at 2013-08-14 19:23:00.

Ну что, мы готовы запускать один из важнейших проектов избирательной кампании.

У него скромное и незатейливое название: «Навальный в Каждый Дом»

dom.navalny.ru

Вы ведь наверняка мне сочувствуете и будете голосовать. И даже хотите помочь, но это постоянно не получается сделать - рутина жизни затягивает.

На кубы ходить агитировать у вас времени нет, за наклейками и наклейками на автомобиль вы все никак не заедете к нам в штаб (Лялин переулок, 22), но при этом вы очень сознательный и ответственный, а также у вас есть 10-15 минут в день, которые вы готовы посвятить агитации.

Вы слышали это от меня сто раз "15 минут борьбы с режимом в день" и каждый раз думали "блин, вот почему он не объясняет, что ж надо делать в эти 15 минут".

Объясняю:

Вам сюда: dom.navalny.ru

Это не нарушит ваших планов и графика. Не чаще раза в неделю на почту будет приходить простое задание, которое выполняется за 15 минут.
Первое задание выглядит так:



Надо просто подтвердить, что в ваш дом действительно доставили нашу агитационную газету.



Газет мы выпускаем много, тратим на них много усилий и денег. Поэтому хотим убедиться сами (и показать всем остальным), что их действительно доносят до вашего почтового ящика.

Мы конечно получаем отчеты от распространителей, но вы - лучший контроль.

Просто подтвердите, видели ли вы эту газету в своем подъезде. Если не видели, мы снова вас спросим через какое-то время. В общем, вам не сложно, а нам крайне полезно.

Остальные задания могут быть чуть сложнее, но не намного.
Мы будем планировать их именно так, чтобы вы тратили на их выполнение не больше 10-15 минут.

То есть всё не будет идти по нарастающей и , в конце, мы не попросим вас собрать агитационный дельтаплан и летать на нём над домом.

Общая активность будет видна на карте, мы сможем наблюдать, как люди присоединяются в программе "Навальный каждый дом", карта закрашивается синим цветом, означающим, что Силы Добра охватывают город.

Присоединяйтесь сейчас: dom.navalny.ru

Если поможете с пиаром ссылки http://dom.navalny.ru/ , то будет отлично.
В Москве 39 тысяч жилых домов, нам нужен человек в каждом из них.

Monday, July 29th, 2013
7:38 pm
Блог Алексея Навального
Блог Алексея Навального
Теперь о том, что мы делаем последние дни.
С большим удовлетворением сообщаю, что наш замечательный штаб успешно провёл "три больших кубических дня".
Мы тестировали работу уже действительно массовой работы волонтёров и смотрели, не сломается ли чего.
Мелкие проблемы были - они оперативно решались. В целом, ничего не сломалось, штаб сработал отлично.


http://navalny.livejournal.com/827036.html?view=479530908#t479530908
Wednesday, March 13th, 2013
11:35 am
Tuesday, February 19th, 2013
11:13 pm
Витаминно-минеральные комплексы - пить или не пить?

Витаминно-минеральные комплексы - пить или не пить?

В последние годы производители различных БАДов, витаминно-минеральных препаратов настойчиво убеждают в абсолютной необходимости каждому из нас принимать что-нибудь для профилактики - мол, экология сейчас ужасная, питание мерзопакостное, овощи и фрукты все генно-модифицированные и чтобы удовлетворить потребность в витаминах, надо килограммами поглощать цитрусовые, бананы и яблоки, пить литрами соки...Аптечные полки ломятся от обилия витаминных и минеральных комплексов - для детей и взрослых, для мужчин и женщин, спортсменов и беременных... И мы, провизоры и фармацевты, чего греха таить, нередко в качестве дополнительных продаж рекомендуем витамины, пробиотики, всевозможные БАДы - по принципу "хуже не будет", сейчас у всех дефицит этих самых витаминов)).


Конечно, спору нет, есть он, клятый витаминный и микроэлементный дефицит, но как рассчитать требуемые дозы, не имея достоверных данных о количестве тех или иных витаминов в организме (да и большинство из низ очень быстро метаболизируются или выводятся из него). Никто не оспаривает, что беременным нужна фолиевая кислота в повышенных дозах, чтобы у ребенка не было аномалий развития нервной системы. А задумываемся ли мы, предлагая казалось бы безвредные витаминки с фолиевой кислотой всем подряд? В США, где люди помешаны на различных витаминах и добавках к пище, назначение врачами-диетологами здоровым людям для "профилактики" витаминов с повышенным содержанием фолиевой кислоты дало резкий рост рост онкологических заболеваний (в частности колоректального рака и простаты).


Увлечение минеральными добавками с селеном, якобы подавляющего рост раковых клеток, увеличило количество людей страдающих сахарным диабетом, мода на прием мегадоз аскорбиновой кислоты с легкой руки Лайнуса Полинга (ну как же, непререкаемый авторитет был, дважды лауреат Нобелевской премии) многим изрядно попортило поджелудочную железу, желудок и почки...
Ладно, водорастворимые витамины, они быстро выводятся из организма и получить передоз от них трудно. Другое дело - жирорастворимые витамины А, Е, Д. Неизрасходованные искусственно-созданные жирорастворимые витамины (прежде всего А и Е) могут скапливаться в жировых тканях и печени, вызывая риск интоксикации. Кто из нас об этом вспоминает, предлагая в аптеке мужчине с нарушениями потенции длительно попить тот же "Аевит" или БАД "Виардо" или женщине с проблемами кожи, пожилым людям с ослабленным зрением?
Употребление же этих витаминов в больших дозах реально способно повысить риск развития раковых опухолей. В изолированной от натурального источника форме (синтезированные или выделенные) эти витамины блокируют адсорбцию природных противораковых микроэлементов, таких как ликопен и лютен (тоже каротиноидов). Также существует ряд исследований, указывающих на риск развития остеопороза при долговременном приёме препаратов, содержащих повышенные дозы витамина А.
Пару слов об очень популярных у врачей сентенций о нехватке кальция и магния в организме... Тут прямо как в бородатом анекдоте:
— Доктоp! Мне жена изменяет, а pога не pастут!
— Дак они и не должны pасти! Это выpажение такое обpазное!
— Hу слава Богу! А я уж думал кальция мне не хватает!))).


Запомните: чтобы определить уровень 4 важнейших элементов в организме - К, Na, Ca и Mg достаточно сделать ионограмму плазму крови (кто-нибудь хоть знает об этом??) и только тогда можно назначать (или не назначать) препараты кальция и магния.


Поэтому (если вам не безразлично, конечно, свое и чужое здоровье) я бы не стал огульно, потреблять витаминно-минеральные комплексы...

Wednesday, January 23rd, 2013
3:21 pm
Квалити тур предлагает вам экскурсионные туры в Прагу

Взял в раскрутку новый сайт

Квалити тур предлагает вам экскурсионные туры в Прагу
Пляжный отдых с детьми

Friday, January 18th, 2013
12:59 pm
Результаты оптимизации здравоохранения
Результаты оптимизации здравоохранения Количество внутрибольничных смертей в России за год увеличилось на 17 тысяч. Аудиторы Счетной палаты связывают это с оптимизацией здравоохранения, которую Минздрав проводит с 2013 года. По мнению экспертов, программа оптимизации направлена на экономию бюджетных средств без учета потребностей населения в медицинской помощи. Анализ ситуации показал, что из 85 регионов страны только пять выполнили план оптимизации на 100% в 2013–2014 годах. Однако ожидаемого роста эффективности и доступности медицинской помощи в этих субъектах не наблюдается. Происходит это оттого, что программа изначально была не проработана, считают аудиторы. Во-первых, нет единой методики оценки эффективности медучреждений, на основании которой принимается решение об их оптимизации, читай – закрытии. Во-вторых, нет четких критериев качества медицины, которые позволили бы в динамике проследить положительные или отрицательные изменения в отрасли. В итоге оптимизация свелась к механическому сокращению расходов бюджета на здравоохранение. Надо сказать, что на этом поприще оптимизаторы достигли значительных «успехов». За год было закрыто 26 больниц и поликлиник, 330 медицинских организаций потеряли свою самостоятельность. Количество врачей в государственной медицине сократилось почти на 13 тысяч, медсестер – на 40,5 тысяч, младшего медперсонала – на 36,5 тысяч. И это только начало, ведь программа рассчитана до 2018 года. За это время число больниц должно уменьшиться на 11%, а поликлиник станет меньше на 7%. Авторы преобразований объясняют, что указанные медучреждения неэффективны и нечего на них деньги тратить. Однако работники отрасли утверждают, что при желании ярлык «неэффективности» можно навесить на любую больницу. «Схема была хорошо отработана в столичном регионе. Сначала власти дают разнарядку службе скорой помощи и амбулаторному звену не госпитализировать больных в определенный стационар, – рассказывает участник движения «За достойную медицину» Михаил Григорьев. – Койки начинают простаивать без пациентов, а раз нет пациентов, значит, учреждение не востребовано и траты бюджета на него не оправданы. Так продолжается один-два месяца. Затем приезжает комиссия, которая официально признает больницу неэффективной. На основании этого заключения региональные власти принимают решение о реорганизации или ликвидации медучреждения. Мнение персонала или местного населения при этом не учитывается». Больше всего от такой оптимизации страдают жители сельской местности. Проверка Счетной палаты обнаружила 17,5 тысяч населенных пунктов, полностью лишенных медицинской инфраструктуры. Из них более 11 тысяч расположены на расстоянии свыше 20 км от ближайшей медорганизации, где есть врач. 35% указанных поселений не охвачены общественным транспортом. «Ожидаемой эффективности такая оптимизация не дала. Напротив, она привела к уменьшению числа пролеченных сельских жителей на 32 тысячи человек в то время, как по городским жителям был установлен рост на 400 тысяч человек», – отмечает аудитор СП ФР Александр Филипенко. Аналогичного мнения придерживаются эксперты фонда «Здоровья». Они подсчитали, что с начала оптимизации внутрибольничная смертность выросла на 3,7%. Если говорить в абсолютных цифрах, то в 2013 году в российских клиниках умерло на 17 тысяч человек больше, чем в 2012-м. За 2014 год точной статистики пока нет, но эксперты предрекают, что она будет еще более пугающей. В Минздраве это объясняют тем, что в стационары стали чаще попадать тяжелобольные пациенты, которые раньше оставались без лечения. Но представители фонда «Здоровье» возражают, что вместе с внутрибольничной летальностью возросла и домашняя смертность от медицинских причин. «Многие регионы оптимистично отчитываются о том, какими ударными темпами снизилась, например, сердечно-сосудистая смертность. Но на этом фоне, по данным того же Росстата, мы видим рост в таких классах, как смертность от болезней органов дыхания – на 6,2% в среднем по России в 2014 году, смертность от болезней органов пищеварения – на 8,4%, – отмечает директор фонда «Здоровье» Эдуард Гаврилов. – Особенно настораживает рост такого показателя, как «смертность от прочих причин» – на 24,4% по России в 2014 году. Мы полагаем, что под видом «симптомов» и «синдромов» сюда переносится вся неугодная статистика по смертности от тех же самых онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний». Так же г-н Гаврилов напомнил, что главной целью оптимизации было снижение общей смертности до 12,8 случаев на одну тысячу населения. Однако на протяжении последних трех лет коэффициент смертности остается неизменным и находится на отметке в 13,1 на тысячу населения. Вместе с тем в январе-феврале 2015 года количество умерших россиян было на семь тысяч больше, чем в аналогичном периоде 2014 года.
Thursday, November 29th, 2012
2:34 pm
Бады для похудения
Бады для похудения

В Европе БАДы продаются обычно по назначению врача. В нашей стране они разрешены к свободной продаже. Но производителям препаратов этого мало. Они пытаются придумать способы эффективного продвижения. Сплошь и рядом производители БАДов вводят потребителя в заблуждение, утверждая, что их продукция обладает какими-то удивительными целебными свойствами. Сотрудники ФАС практически каждые полгода штрафуют производителей добавок за недобросовестную конкуренцию и рекламу.
БАДы для похудения занимают едва ли не первое место по популярности среди биодобавок. По словам аптекарей, именно на них, а не на лекарствах, они делают хорошую выручку. Особенно к летнему сезону, когда все начинают худеть. Среди препаратов есть своя классификация по способам воздействия на организм. Вместе с врачами мы разберемся – что эффективнее.

Среди БАДов для похудения есть и те, которые продают нелегально. В них обычно входят запрещенные в России вещества. Их прием грозит серьезными проблемами со здоровьем. Например, сибутрамин и его составляющие могут использоваться только в лекарственных препаратах и применяться строго по назначению врача. Любые препараты, в состав которых входит сибутрамин, запрещены к свободной продаже на территории РФ. Разные названия. Яркие упаковки. А состав – одинаковый. Столичные наркополицейские задержали организованную группу, которая занималась распространением так называемых БАДов для похудения с запрещённым сибутрамином. Опасные препараты поступали из Китая через Киргизию. Оперативники нашли больше 160 тысяч капсул. Торговцы получали огромную прибыль. Одна упаковка в Китае стоит около 30 рублей, в России ее продавали уже за 1200 рублей.

Производители БАДов вкладывают в продвижение своих препаратов большие деньги и силы. Продавцов учат "агрессивным продажам". Мы провели эксперимент. Пришли к консультанту с беременной женщиной. Дело в том, что многие БАДы дамам в положении противопоказаны. Посмотрим, на что готовы пойти менеджеры, лишь бы больше продать. В Европе БАДы продаются обычно по назначению врача. В нашей стране они разрешены к свободной продаже. Но производителям препаратов этого мало. Они пытаются придумать способы эффективного продвижения. Сплошь и рядом производители БАДов вводят потребителя в заблуждение, утверждая, что их продукция обладает какими-то удивительными целебными свойствами. Сотрудники ФАС практически каждые полгода штрафуют производителей добавок за недобросовестную конкуренцию и рекламу.
2:32 pm
Синдром выгорания (перепост)
Из записок врача: Синдром выгорания

Я устал по выходным видеть во сне свою работу. Пациенты тут, пациенты там! Снятся тупые медсестры, и бестолковые зам.гл.вр. по какой–нибудь очередной херне! Я хочу нормальных снов, с полетами над морем, или там, что там сниться нормальным людям, я уже не помню. Но мне упорно снится работа. Я просыпаюсь и иду на работу. И во сне я вижу работу. Первое время, я молился в лифте. Молился что бы никто не видел, что я молюсь и что мне страшно. Мне страшно было выходить из лифта, идти вдоль лежащих в холе больных, подходить на пустой пост и в тишине смотреть кого из моих сегодня нету. Эти секунды, пока ты штудируешь взглядом свои палаты — вызывали всегда во мне такую пустоту. Такую гробовую тишину. Потом это прошло. Идешь в ординаторскую. Переодеваешься. Пятиминутка. У меня мягкий зав.отделением, практически не убивает сестер за ошибки, практически не убивает врачей за ошибки. По моему его просто уже давно ничего волнует, и поэтому как-то все так и проходит, на тормозах что ли. Ну да, тому назначили антибиотики — мы не прокапали. Этому доктор назначил мочегонное! Сколько выделил? Не знаем! Девочки, как не знаете? Надо знать! Хорошо говорят девочки — ситуация исчерпана. А я сижу и хочу разможжить голову этой девочки ножкой от стола. Наверное хронический недосып превращает меня в параноика. Потом пятиминутка заканчивается и мы начинаем либо писать бумажную работу (выписки, КЭКи, прочую ерунду какую можно написать) либо просто попивать утренний кофе. Время 9:00 и к этому времени я обычно выкуриваю свою 7 сигарету с утра. Пью кофе всегда намеренно долго, расстягивая момент этого затишья перед бурей. Иду на обход. На самом деле, сколько я не смотрю на больных - нуждаются в ежедневном обходе реально процентов 10 больных. У меня щас лежит мужик, метастазов разве что на заднице нету, лежит давление по нулям, еле дышит, обоссаный, обосраный, отекший, лежит и орет. Вот его я считаю надо смотреть каждый раз. Его ваще надо в реанимации смотреть, но они его не возьмут, верно!? Зачем? А какую–нибудь бабушку которая поступила 8–10 раз за год — ей Богу каждый день не надо смотреть. Ее пинают из стационара в стационар — потому что дети не хотят за ней ухаживать, а мы ей давление должны каждый день. 110/70 маменька. Но маменька обычно вязкая же, да? Ну, понимаете же о чем я! Зашел на 3 секунды, остался часов на 8. Это если ты хочешь объяснить что мы в капельницы "крота" не добавляем, что бы сосуды промывать. Можно капельницу поставить, конечно, но процедурная потом проклянет твоих детей, а этого не хочется! Короче не люблю я бессмысленные обходы. Хотя многие врачи именно во время обхода отбивают основную часть денег. Я не из таких. Часа через 2 ты приходишь с обхода. Выкуриваешь подряд 2–3 сигареты и материшь на чем свет стоит всех этих больных, всех этих алкашей, и прочий валежник, которым под завязки забиты городские больницы для бедных. Покурил, и начинаешь заниматься сортировкой. Война блин, 45 год. Так этого туда, этого показать тому, этому нужно добавить то, этому убрать это. Система фантастическая. Если ты врач — ты должен у всех все просить. Не волнует никого, что по стандартам ведения больных при обострении хронического обструктивного бронхита больному показан цефтриаксон. Надо позвонить клин. фармакологу и поунижаться. Сюси–пуси, драсьте–хумясьте. У меня тут дедушка, у него ХОБЛ, а дайте цефтриаксон. Что? Дааа! температура 38.5. Даааа. Нет ампициллином не пробовал! Почему? (вы бы знали как напрашивается сказать только одно "ПОТОМУ ЧТО АМПИЦИЛЛИН НИКОМУ НЕ ПОМОГАЕТ БЛ. НАВЕРНОЕ С 1930 ГОДА!!!!но вместо этого говоришь). Ну потому что лучше попробовать то с цефтриаксона, все же доказательная база лучше, да и старик вс еже. Да? Выпишите? Спасибо!!!! (за что спасибо? я че 100 баксов выпросил ему на поезд до Таганрога? я ему лекарство назначаю, а не в долг беру на те красные туфельки для своей жены). Бесит. Потом с часу дня начинают идти родственники. Это отдельная история. Нет, конечно встречаются хорошие, приличные экземпляры, с ними все просто и понятно. Но вот когда в 3 ночи привозят бабушку с пролежнями через всю спину, и они начинают говорить "Доктор, да она только вчера ходила в магазин" (в 93 года, после 2 инсультов). И врут не краснея, я начинаю понимать Адольфа. Клянусь — в печи бы этих родственников. Бабка, обосраная, в пролежнях, вся умирающая, а они приходят и глазками слезливо смотрят, мол ухудшение у нее только вот буквально вчера. Я вел как то бабушку, с метастазами в мозг, легкие. У нее рак груди был. Ну и как водится пришла внучка лет 27, и начала орать какого ляда я бабку перевел из палаты в холл (поясню. бабушку положили сестры в палату к приличным женщинам. бабушка никакая. кушает и сразу рвет, контакту недоступна, одышка под 30, тяжелая бабушка, труп практически) мол врач убийца, выкинул бабку из палаты. Вот и приходится объяснять девочке, что с учетом того, что у бабушки рак был установлен 3 года назад, и что из родственников у этой бабушки есть только внучка, и что эта самая внучка бабушкой не занималась — когда ей поставили диагноз — бабушка теперь не жилец (а к слову сказать от той груди где сидел рак — осталась только кровоточащая культя, самоампутировалась грудь). Вот такие родственники, жалкие, ублюдочные это 60–70%. Ну с завидной периодичностью они заходят, выходят, выходят, заходят и часам к 3–4 я сажусь второй раз попить чай. В больнице моей врачей не кормят — сходить и купить еды я иногда не успеваю, а сегодня даже сахара не было, так что поверьте мне, я недождусь этого чая обычно. Попил чаю (каким то макаром к этому времени обычно кончается первая пачка сигарет, с учетом того, что курю я один, никто не стреляет, когда успеваю столько, не знаю) дальше садишься писать дневнички. Дневники это такие большие, в а4 длинной одинаковые истории, которые переписываются со вчера на сегодня будто под копирку, и созданы они для того, чтобы тебя типа не посадили в тюрьму. И все понимают, что сейчас в тюрьму посадят даже за то, что ты дышишь, не то что там, но как вариант. Пишем дневнички. Больных много, я закончил например их сегодня писать в 6 вечера. Рабочий день до 4 )))) Дальше садишься за долги, ибо завтра времени не будет (27–28 сигарет уже внутри). Вчера поступил парень 33 лет, наркоман с пневмонией. Кололся последний раз позавчера. Из тюрьмы вышел в декабре. Короче такой, типичный, типажный урка. Ночью этот парень, прихватив телефон одного из больных, выпрыгнул в окно на первом этаже и убежал. Со слов дежурного врача "был в умат". Ну милиция, понятые. Естественно выписку этому идиоту с утра писать у меня времени не было. Очнулся я после долгов — время 20.00. Есть хочу. попросил черного хлеба. съел 6 кусков с чаем без сахара. От второй пачки осталось 7 сигарет. Надо бы уходить, но уже нет ни сил, ни желания если честно. Сижу, курю в окно, мерзну. Заходит сестра — умер больной, констатируйте. Я говорю зовите дежурного — я не пойду к нему. Пусть он работает, он у нас тока дежурит, вот пусть дежурит. Сказала хорошо, ушла. Сижу, совесть заела, иду в палату. Палата для ветеранов, не обычная на 7 коек, а разделеная на 2 половины по 2 больных. Лежит дедушка на кровати, ноги на полу, сам поперек, а напротив него на соседней койке мой больной на него смотрит. ветеран войны. Скажу честно, осмотрел, но не реанимировал. Без трупных пятен было понятно, что все...Я говорю своему больному: "Никит Василич, ты бы это, вышел что ли, че сидишь смотришь-то". А он говорит, что один хрен, завтра сам также будет валяться. Я на него посмотрел, сказал что не знаю, может и не будешь, Бог знает как будет. Мы помолчали, я вышел из палаты. Зашел в ординаторскую, прибрался на столе, записал того что с раком везде кроме задницы в журнал тяжелых больных. что бы при болях ему делали наркотики, попрощался с сестрами. Время 9 вечера я вышел из больницы. Езжу щас на метро, что бы приезжать на работу раньше — раньше приеду, за пол часа успею что-нить полезное для себя сделать (дневники на бомжей сразу накатать, что бы вечером не париться уже). Хотя машину люблю чуть меньше чем маму — не тот момент щас для нее. Дома я в 10 вечера. Пока то да се, пожрать, заварить чаю, выкурить 2–3 сигарету из третей пачки — время 11–11:30. а так хочется еще уделить время женщине которая скучает. А у меня ни сил, ни радости в голосе. Расстроится опять. На выходных она расстроилась, уснул сразу после, ну уснул короче. Спал до 2 дня. Проснулся разбитый, взял сигарету. Че снилось спрашивает, улыбается, работа говорю снилась и закуриваю первую из первой…
2:32 pm
2:28 pm
2:27 pm
1:00 pm
Friday, September 28th, 2012
12:45 pm
Воспоминания очень старого врача. МОЯ ГЛАВНАЯ ШКОЛА. (перепост)
д.м.н. Магазаник Н.А

Воспоминания очень старого врача. МОЯ ГЛАВНАЯ ШКОЛА.

Первого сентября 1957 г. я, волнуясь, впервые вошел в терапевтический корпус Московской больницы им. С.П. Боткина уже не как посетитель или проситель, а как сотрудник, хотя и самый маленький. Там я проработал 17 благодатных лет, заполненных неустанной учебой и интересной работой. Первым долгом я подошел к Б.Е. Вотчалу – представиться и поблагодарить за помощь. Он тут же определил меня «в подмастерья» к одному из своих ассистентов - доктору Виктору Абрамовичу Каневскому. Я не знал, кто это, но слышал, что есть на кафедре ассистент по фамилии Долгоплоск, который занимается электрокардиографией и вообще специализируется по болезням сердца. Я робко заикнулся, что мне хотелось бы расширить свои знания по ЭКГ, и нельзя ли меня направить к доктору Долгоплоску? В ответ Б.Е. шутливо замахал своими длинными руками и воскликнул с улыбкой: «Что Вы, что Вы! Научитесь сначала перкуссии и аускультации, а уж потом займетесь кардиограммой!!!». Я был разочарован и решил, что это мое очередное невезение. Как же я ошибался! До сих пор я благодарен Б.Е. Вотчалу за то, что моим первым и главным учителем оказался этот самый доктор В.А. Каневский! Я спустился на второй этаж – в женское отделение, где мне отныне надлежало работать (а Н.А. Долгоплоск работал в мужском отделении на третьем этаже, там, где находился и кабинет Б.Е. Вотчала – действительно, понижение!..) и разыскал своего будущего наставника. Это был высокий седой слегка сутуловатый мужчина лет 55. Я представился. Он внимательно, но приветливо взглянул на меня и сказал: «Очень приятно. Я уже слышал о Вас. Ну, что ж, пора начинать утренний обход». Мы – Виктор Абрамович, я и ещё две молодые женщины, тоже клинические ординаторы, но уже второго года обучения вошли в большую палату, где лежали на койках десять больных. В.А. подходил к каждой больной, расспрашивал её, выслушивал доклад лечащего врача, и затем сам обследовал – перкутировал, аускультировал и пальпировал. Попутно он давал краткие объяснения, а иногда задавал нам вопросы, чтобы проверить наши знания. Так, осматривая больную с инфарктом миокарда, он напомнил нам, что иногда в первый день инфаркта бывает шум трения перикарда и спросил: «Кто впервые описал это?». Я тотчас ответил: «Керниг». «А как он назвал этот феномен?» - «Pericarditis epistenocardica». В.А. изумленно взглянул на меня и ободрительно воскликнул: «Молодец, молодец!». Видно было, что он приятно поражен моей эрудицией. В процессе обхода мне удалось ещё несколько раз показать свою начитанность, так что расстались мы со взаимным удовлетворением... Все последующие дни протекали по неизменному расписанию. Сначала – с 8.45 до 9.00 - краткая утренняя конференция в отделении с сообщением дежурных медсестёр о прошедшей ночи. Потом – с 9.00 до 10.00 – кафедральная конференция для врачей-курсантов, на которой дежурные молодые врачи докладывали о вновь поступивших больных и о всех происшествиях; кроме того, обсуждались трудные или интересные случаи. Затем ассистенты делали палатные обходы со своими клиническими ординаторами и курсантами. Потом мы, молодые доктора занимались рутинной работой – заполнение историй болезни, направление на рентген и прочие обследования, приглашение консультантов из других отделений нашей громадной больницы и т. п. Все это надо было успеть не в ущерб посещению лекций, которые читались для врачей, приезжавших в ЦИУ на несколько месяцев для усовершенствования. Придя в клинику, я с жадностью стал восполнять все те пробелы институтского образования, которые так удручали меня во время самостоятельной работы в деревне. В первую очередь это касалось навыков по обследованию больных. Еще учась в институте, я прочел несколько статей В.П. Образцова о пальпации. Они буквально очаровали своей изящной простотой и убедительностью. В годы, когда еще не было рентгеновского метода для контроля, В.П. Образцов мог логично доказать, что пальпируемые им образования действительно являются сегментами толстого кишечника, желудком и даже аппендиксом! Эти статьи выгодно отличались от скучного и не совсем ясного изложения «пальпации по Образцову - Стражеско» в учебнике пропедевтики. Потом мне посчастливилось купить в букинистическом магазине книгу Ф.О. Гаусмана о пальпации живота, изданную в 1912 г. Он работал простым земским врачом в Орле, но написал увлекательнейшую книгу, настоящий шедевр. К сожалению, в годы моей учебы его имя было вычеркнуто из советской медицины – говорили, что его, уже старого почтенного профессора из обрусевших немцев, гитлеровцы назначили бургомистром оккупированного Минска… Познакомившись с этими источниками, я преисполнился энтузиазма и всегда старался пальпировать своих больных, но редко испытывал удовлетворение… Я внимательно смотрел, как пальпируют больных мой наставник Виктор Абрамович Каневский – он делал это вроде бы просто, но даже со стороны было видно, как под его пальцами проскальзывает край печени или селезенки. Такая пальпация убеждала лучше всяких слов. Я тут же попытался повторить его движения, но безуспешно. Тогда Виктор Абрамович положил мою ладонь на живот больного как надо, попросил больную глубоко вдохнуть, слегка подтолкнул мои пальцы своими, и я совершенно отчетливо ощутил движение края печени! Этого простого урока было вполне достаточно, чтобы я схватил самую суть скользящей методичной пальпации. Все ранее прочитанное стало вдруг по-настоящему усвоенным! Как радовался я своему успеху, и как уверенно я стал отныне пальпировать! Увы, часто я вижу, как врач уже с многолетним опытом, потыкав живот больного своей рукой - лопатой, и ничего, конечно, не обнаружив, переходит от этого бесплодного (по его мнению), но почему-то обязательного этапа к более результативным (опять-таки, по его мнению) перкуссии и аускультации живота. Всякий раз мне от души жаль его, и с горячей любовью и благодарностью я вспоминаю своего учителя, показавшего мне, как это просто, интересно и полезно! Совсем по-другому пальпировал профессор Б.Е. Вотчал. У него были очень красивые руки с длинными пальцами, и движения их были изящны и осмыслены, хотя и несколько картинны. Но толк в пальпации он знал: ведь в свое время он учился в Киевском университете и видел, как пальпируют Образцов и Стражеско – основоположники этого метода. Опять-таки по иному пальпировал Наум Александрович Долгоплоск – еще один замечательный врач, с которым мне посчастливилось встретиться. Своими короткими толстыми пальцами он как бы просто мял живот. Пальпация у него была жёсткая и нередко болезненная, и все же он действительно обнаруживал то, что искал. Мне такая манера не нравилась, и я потом тайком проверял его, но все сходилось!.. Впрочем, как-то мы оба обследовали одного больного с подозрением на подострый септический эндокардит. Очень важным признаком этого заболевания является увеличенная селезенка. Наум Александрович не нашел её и заключил, что сепсиса нет. Я же селезенку прощупал и сказал ему об этом. Он снова вернулся к больному, долго пальпировал – просто замучил его и, наконец, согласился со мной. Я снова убедился, что мягкая, не вызывающая неприятных ощущений пальпация не только щадит больного, но и даёт гораздо больше сведений! Точно так же я старался усовершенствовать свои навыки по аускультации сердца, сравнивая то, что слышал я, с тем, что слышал у того же больного Виктор Абрамович. В Кестеньге тоже встречались больные с клапанными пороками сердца (в те годы вообще было много больных с ревматическим пороками). Я, разумеется, слышал у них сердечные шумы. Мало того. Я даже не поленился выписать по межбиблиотечному абонементу из Ленинской библиотеки в Кестеньгу толстую французскую книгу по фонокардиографии, всю ее прочел и знал, как образуются эти шумы, и что означает каждый из них. Но вот Виктор Абрамович подошёл к больной с митральным стенозом, которую я курировал, выслушал сердце, воспроизвел голосом характерную мелодию и объяснил, как называется каждый ее элемент. Боже мой, да ведь я сам не раз слышал прежде эту мелодию, но не понимал, из чего она складывается и что она означает! С тех пор аускультация сердца стала одним из моих любимых занятий. Поучительный урок по аускультации преподал мне однажды наш доцент Александр Павлинович Никольский – очень опытный врач лет 60, пользовавшийся всеобщим уважением во всей громадной Боткинской больнице как замечательный диагност. Он только что вернулся из летнего отпуска, и я представил ему на консультацию одну больную с неясным диагнозом. Среди прочего, я доложил, что у больной имеется слабый диастолический шум на аорте. А.П. выслушал мой рассказ, детально обследовал больную и сказал: «Н.А., я не нахожу диастолического шума.» – «Ну как же, А.П., он есть! И Виктор Абрамович его слышал!». Александр Павлинович снова приложил фонендоскоп, внимательно послушал и сказал: «Нет, Н.А., я не слышу. Но может быть, я просто детренирован после отпуска. Давайте, я посмотрю эту больную снова еще через несколько дней». Я был поражен. Выдающийся врач с громадным стажем не стыдился признаться перед молодым врачом, что его диагностические навыки могли временно ослабеть после месячного отпуска! Воодушевленный своими первыми успехами, я с энтузиазмом упражнялся и старательно обследовал не только своих собственных больных, но и больных в других палатах. Однако вскоре я убедился, что найденные таким образом медицинские факты являются лишь непременной основой или предпосылкой диагноза, и, что настоящий диагноз – вовсе не простая сумма обнаруженных признаков или симптомов. Как-то в мое дежурство поступила больная с жалобой на одышку. Я нашел у неё громкий систолический шум на верхушке сердца и единичные сухие хрипы в легких. Я тотчас решил, что у больной недостаточность митрального клапана. Далее я заключил, что этот порок сердца привел к переутомлению - декомпенсации сердца и к появлению одышки. Тут же по дежурству я ввел больной внутривенно строфантин – сердечный гликозид быстрого действия, самое надежное и сильное в те годы сердечное средство. Я был уверен, что уже через два-три дня такого лечения одышка полностью исчезнет. Утром я представил эту больную Виктору Абрамовичу, ожидая похвалы за свою сообразительность. Но обследовав больную, он сказал мне: «Вы неправы. Действительно, систолический шум у неё громкий и потому он сразу привлекает внимание. Но ведь сам первый тон сохранен и даже не ослаблен. Это значит, что створки клапана хорошо смыкаются во время систолы. Следовательно, недостаточность клапана очень мала и не может утомить сердце. Положите еще раз руку на область сердца. При большой недостаточности митрального клапана левый желудочек обязательно гипертрофируется, и мы находим мощный, приподнимающий сердечный толчок. Здесь этого нет. С другой стороны, Вы не придали значения сухим хрипам в легких, объяснив их банальным бронхитом курильщиков. Но ведь у больной есть не только гудящие, низкие, но и свистящие хрипы, которые указывают на спазм бронхов. Да и сама больная говорит, что при плохой погоде ее одышка усиливается. Сердечная одышка не меняется со дня на день, а вот для лёгочной одышки такая изменчивость очень характерна – она связана с колебаниями бронхиальных просветов, как при астме. Эту больную надо лечить эуфиллином внутривенно и курсом ингаляций». Меня восхитил этот краткий анализ: всё было так просто, логично и убедительно, так собирало воедино все данные, полученные при обследовании. Но все-таки жаль было отказываться от собственного диагноза, хотя теперь он уже не казался мне таким бесспорным. Я стал уговаривать В.А. сделать все же еще несколько инъекций строфантина. Он вздохнул и мягко сказал с улыбкой: «Ну что ж, попробуйте ещё дня два Ваш строфантин…». (Вот она, неторопливая медицина тех дней с длительными госпитализациями!). Нечего и говорить, что через два дня я убедился в правоте своего наставника… У Виктора Абрамовича было довольно редкое для учителя качество - благожелательная терпимость. Он всегда старался убедить; объясняя, никогда не давил своим авторитетом и не диктовал назначения безапелляционным голосом. Бывало, я с энтузиазмом предложу ему дать нашей больной средство, которое расхвалили в новейшей заграничной статье, только что прочитанной мною. Он снисходительно улыбнется, как взрослый при беседе с наивным любознательным ребенком и скажет: «Норберт Александрович, но ведь это уже много раз применяли, и толку не было… Впрочем, если Вам уж так хочется, давайте попробуем!». Такие уроки самостоятельности вразумляли быстро и надолго, лучше всяких лекций и книг… С каждым днем у меня росло уважение и доверие к этому замечательному врачу. Его диагнозы были убедительны, а лечение – простое и понятное. Больные очень любили его. А ведь удостоиться симпатии своих пациентов – это завидная и редкая награда. Я мечтал стать таким же хорошим доктором, но понимал, как долго и много надо учиться. Однако вскоре я убедился, что превосходство Виктора Абрамовича надо мной заключалось не только в его огромном опыте и знаниях. Как-то перед утренним обходом дежурная сестра докладывает, что ночью резко ухудшилось состояние больной, которую я курировал. У неё была тяжёлая сердечная недостаточность, с трудом поддававшаяся лечению. А этой ночью несколько раз были приступы сильной одышки и пароксизмальной тахикардии, пришлось повторно вызывать дежурного врача и делать дополнительные инъекции. Я впадаю в тихое отчаяние – чем ещё можно помочь этой несчастной женщине, что ей сказать? И вообще, как войти в палату, как перенести осуждающие взгляды других больных, которые видят твою беспомощность? Эх, ты, горе-врач… Виктор Абрамович тоже огорчен. Мы входим в непривычно молчаливую палату. В.А. садится около этой больной и несколько мгновений молчит, с сочувствием глядя ей прямо в глаза. Затем он вздыхает и проникновенно говорит: «Бедняжка, как же Вы настрадались этой ночью!». (А я бы, наверное, сделал вид, что ничего не произошло, и поскорее приступил бы к обычному осмотру, как всегда!). И о, чудо! В.А. вроде бы ещё ничего не успел сделать, даже не взял ее руку, чтобы проверить пульс, но замкнутое лицо больной смягчается, она уже не избегает наших взглядов. Что же произошло? - Виктор Абрамович не постеснялся открыто, перед всей палатой признать свою врачебную неудачу, но одновременно он ПОЖАЛЕЛ больную, пожалел просто по-человечески и тем самым восстановил с ней душевную связь! «Ну, что же, займемся делом». Виктор Абрамович расспрашивает и обстоятельно обследует больную. Попутно, как бы невзначай, он вслух отмечает каждую положительную деталь: «Так зуд стал меньше? – Хорошо! И стул был? – Отлично!». Обращаясь ко мне, он говорит: «Н.А., а ведь экстрасистол сегодня определенно меньше! Да и давление хорошее». Я понимаю, что всё это не имеет большого значения, но даже мне становится легче на душе. Самое же главное, что В.А. не обманывает больную – ведь она ощущает перебои сердца и потому знает, что доктор говорит правду. Закончив осмотр, Виктор Абрамович говорит больной: «Ну, что же, конечно, положение трудное, но сдаваться мы с Вами не будем. Придётся кое-что изменить в лечении». Затем он диктует новые назначения и объясняет нам, молодым врачам, механизм действия этих новых лекарств (а на самом деле незаметно показывает больной, что доктор не обескуражен, и что у него есть ясный и разумный план дальнейших действий!). Не только больная, но и я приободряемся, и готовы к предстоящим трудностям. Больные на соседних койках с обожанием и верой смотрят на моего учителя, и я начинаю понимать, что для того, чтобы стать хорошим врачом, недостаточно вызубрить симптомы болезней и дозировку лекарств: надо уметь общаться с больным ЧЕЛОВЕКОМ… В дальнейшем Виктор Абрамович удостоил меня своей дружбы, и многие годы я имел счастье наблюдать, учиться и восхищаться его необыкновенным искусством врачевания… Собирая анамнез, Виктор Абрамович всегда расспрашивал дружелюбным тоном, не торопясь, основательно. Его интересовали не только детали болезни, но и семейное положение, профессия и другие обстоятельства, вроде бы не нужные для диагноза. Он как бы знакомился с новым человеком, причём так приветливо, что сразу возникало доверие к нему – симпатичному, внимательному, доброму пожилому человеку. Поэтому больные легко открывали ему свои маленькие тайны, рассказывали о своих заботах и опасениях. Часто эти страхи бывали необоснованными, и В.А. тотчас убедительно рассеивал их. Во всяком случае, уже первая встреча давала облегчение и зарождала надежду, что, наконец-то, больной попал в руки настоящего доктора. Виктор Абрамович всегда объяснял больному, какие лекарства он собирается назначить, и как они будут действовать. Любой врач знает, как трудно иметь дело с больными, фиксированными на своих неприятных ощущениях, или ушедшими в болезнь. Одно неудачное слово, и уже на лице обида, разочарование, ожесточение – контакт потерян… С такими людьми Виктор Абрамович был особенно внимателен и деликатен, но стоял на своем. Одному больному, «застрявшему» на своих прошлых болезнях и консультациях медицинских светил, он как бы мельком сказал с мягким укором: «Ведь у человека глаза расположены спереди. Что же Вы все время смотрите назад?». Другому больному, для которого диспептические жалобы и диета стали составлять главный интерес в жизни, он полушутливо, но очень по-дружески, не обидно посоветовал: «Да выньте Вы голову из своего желудка – поглядите, сколько в жизни есть интересных и приятных вещей!». Шеф клиники профессор Б.Е. Вотчал регулярно делал обходы. Больных ему докладывали не в самой палате, а в ординаторской, перед началом обхода. Таким образом, можно было сообщить профессору те факты и соображения, которые, щадя больных, лучше обговаривать без них. Б.Е. Вотчал специально обращал наше внимание на важность этого обстоятельства. Впрочем, всем нам – и молодым врачам, и старшим – было ясно и без объяснений, что не стоит посвящать больного абсолютно во все детали наших обсуждений. Но времена меняются. Прошло тридцать три года. Я снова начинающий врач, но уже в Израиле, и прохожу стажировку в больнице Каплан в городе Реховоте. Это крупный медицинский центр, оборудованный самым современным образом. В нём работают прекрасные специалисты, регулярно повышающие свою квалификацию в лучших клиниках США. Идёт ежедневный обход в терапевтическом отделении. Молодые и уверенные доктора, с успехом одолевшие тысячестраничные учебники Гаррисона и Мерка, представляют своих больных шефу сразу у постели. Доклады их чётки и сжаты. Например: «У больной множественные метастазы рака в печень, кости и в брюшину. Источник опухоли пока не обнаружен, но вероятно, это рак яичников. По поводу асцита был сделан парацентез, но жидкость снова накопилась. Предстоит химиотерапия». Я поражён. Как можно так безжалостно излагать все это в присутствии несчастной больной? Но мои молодые коллеги не понимают моего изумления. А как же докладывать по-другому? Если, скажем, вы сдали свой автомобиль на ремонт в мастерскую, то, естественно, хотите знать всё о всех неполадках в своей машине. Так и больной имеет право знать правду, всю правду и ничего, кроме правды. Ведь болезнь – это его собственность!… Иногда, если больная была особенно сложной или трудной, Виктор Абрамович докладывал историю болезни сам. Нередко при этом он сообщал не только чисто медицинские факты, но и детали, которые мне казались лишними, не относящимися к делу. Например, он говорил, страдающим голосом, как бы извиняясь: «Борис Евгеньевич, у этой больной недавно умер муж после операции, детей у неё нет, живет одна, и пенсия очень маленькая…». Я недоумевал – к чему это? Зачем отнимать время у профессора на эти ненужные подробности? Ведь ни диагноз, ни лечение от этого не изменятся. Поначалу я думал, что Виктор Абрамович просто хочет, как бы тронуть сердце нашего сурового шефа, чтобы тот обратил на больную особенное внимание. Только спустя годы я понял, что такие детали не менее важны для понимания всей клинической картины, чем, скажем, анализ крови или электрокардиограмма… Ведь все лучшие врачи всегда говорили о том, как важно учитывать внутренний мир больного человека. Знаменитый американский врач Ослер ярко выразил эту мысль в таком афоризме: «Нередко важнее знать не то, что имеется на рентгенограмме, а то, что у больного в голове»… Как-то поступила в нашу палату девушка лет шестнадцати с серьезной болезнью сердца. Звали её Валя. Она приехала из небольшого поселка в казахстанской глуши в надежде, что в столице ей помогут. При обследовании оказалось, что у неё тяжелейший митральный стеноз, при котором может помочь только оперативное лечение. В те годы сердечная хирургия в СССР делала лишь первые робкие шаги, операции были малочисленными и рискованными. Но как раз митральный стеноз в этом отношении был наиболее легкой проблемой. Хирург просто вводил в левое предсердие через небольшой разрез свой палец и расширял им узкое отверстие. Конечно, такая грубая процедура травмировала клапан. В результате возникали рубцы, и отверстие впоследствии нередко вновь сужалось. Лишь спустя несколько лет стали пользоваться особым ножом, который разрезал сросшиеся створки митрального клапана. Естественно, результаты в этом случае оказывалась лучше. Несмотря на то, что митральная комиссуротомия была тогда ещё делом новым и небезопасным, Виктор Абрамович решил, что возраст и общее состояние Вали дают наибольшие шансы на благоприятный исход операции (в том, что операция- единственный способ помочь, никто не сомневался). После некоторых хлопот Валю перевели из нашей больницы в Институт сердечной хирургии. Там её успешно прооперировали. Через недели две её уже должны были выписать, но куда? Виктор Абрамович пошел к главному врачу нашей больницы и попросил перевести Валю на долечивание обратно к нам. Валя вернулась очень ослабевшей и бледной, но уже без одышки. Мы её продержали в отделении ещё несколько недель, а потом удалось направить её на дополнительное долечивание в загородную полусанаторную больницу. Перед отъездом домой в Казахстан Валя пришла к нам в отделение попрощаться. Виктору Абрамовичу она сконфуженно подарила простенькую коробку конфет (откуда у нее нашлись деньги даже на такой подарок?). Он обнял её по-отечески, поцеловал и пожелал счастья. В последующие годы Валя изредка писала Виктору Абрамовичу. Она была очень простой и напоминала мне дикого зверька, а Виктор Абрамович был высококультурным человеком, завсегдатаем консерватории и театров. Но он всегда исправно отвечал ей теплыми письмами. Узнав, что она вышла замуж, он озабоченно сказал мне: «Бедная девочка! Как-то она справится? Ведь и семейная жизнь, и роды – все это тяжелая нагрузка для сердца…». – Какой он был теплый человек! Однажды, когда я был у него в гостях, он рассказал, что прежде у него дома жила кошечка. Я удивился и вспомнил известную сказку Киплинга, в которой говорится, что кошку допустила к очагу первобытная женщина, а все мужчины с тех пор не любят этого зверька и, увидев кошку, швыряют в нее башмак. «В.А., ведь Вы же мужчина!» – «Ну что ты, Норик, они такие ла-а-асковые!». Иногда в конце рабочего дня Виктор Абрамович брал нас - своих клинических ординаторов (человека три-четыре) и мы отправлялись в какой-нибудь ресторан неподалеку от Боткинской больницы. Там он заказывал разные вкусные вещи, бутылку хорошего вина, и мы проводили несколько часов в очень приятной дружеской беседе. Расплачивался он всегда сам за всех нас, хотя мы с готовностью вынимали свои тощие студенческие кошельки. Он много и интересно рассказывал – и случаи из практики, и о памятных концертах или книгах и о знаменитых врачах, с которыми он работал. Очень высоко он ставил Мирона Семеновича Вовси – самого умного из всех московских врачей, по его мнению. Особенно он хвалил способность М.С. Вовси как председателя резюмировать различные мнения после горячей дискуссии в Московском терапевтическом обществе таким образом, что наконец-то всем всё становилось ясно, - «даже докладчику» - добавлял он с улыбкой… В свою очередь, Мирон Семенович очень ценил Виктора Абрамовича как практика. Иногда он сам обращался к нему и оказывался при этом «образцовым больным», по словам В.А. Вот что он понимал под этим. Однажды В.А. назначил ему по поводу кишечного расстройства фталазол (сульфамидный препарат). – «В.А., а как принимать эти таблетки – до еды или после?» – совершенно серьезно спросил академик и генерал медицинской службы М.С. Вовси, несомненно, лучший московский терапевт того времени… Этот забавный случай впервые заставил меня задуматься над проблемой «врач, как больной», то есть о психологической реакции врача на свою болезнь. В громадной Москве было множество врачей с внушительными званиями – доценты, профессора, заведующие кафедрами, академики. В этой официальной иерархии Виктор Абрамович занимал очень скромное место – просто кандидат медицинских наук и ассистент кафедры внутренних болезней ЦИУ. Вдобавок, он не публиковался в медицинских журналах и потому не был широко известен среди коллег. Зато среди больных он был очень популярен и имел большую частную практику. Познакомившись с ним, больные уже не хотели обращаться к другим врачам и оставались ему верны многие годы. Среди таких преданных пациентов были и знаменитости вроде видных деятелей культуры Б.В. Щукина, Г.М. Козинцева, И.Г. Эренбурга, В.А. Каверина, К.Г. Паустовского, М.С. Шагинян , Б.И. Балтера, но было много и простых скромных людей. Со всеми у Виктора Абрамовича складывались тёплые дружеские отношения. Спустя много лет после его кончины я иногда встречал – уже в своей частной практике – бывших пациентов моего учителя. Всякий раз они с гордостью сообщали мне, что когда-то их лечил доктор Каневский, а когда узнавали, что я работал с ним, расплывались в радостной улыбке и начинали вспоминать, какой же это был прекрасный врач и человек. Как приятно было слышать это, и как я старался потом не ударить лицом в грязь и оказаться на уровне! Другие больные тоже иногда рассказывали мне, что были на консультации у какого-нибудь знаменитого профессора или академика, но этих теплых, восторженных слов я никогда не слышал… Особенно сердечные, прямо-таки нежные отношения возникли между Виктором Абрамовичем и Константином Георгиевичем Паустовским. Вначале это был просто именитый пациент в частной практике. Но вскоре взаимная симпатия переросла в семейную дружбу, так что ни о каких деньгах уже не было и речи. Они перезванивались чуть ли не каждую неделю, а уж на день рождения Виктора Абрамовича Константин Георгиевич и его жена Татьяна Алексеевна приходили в гости обязательно, хотя это бывало в предновогоднюю суматоху (30 декабря). К.Г. Паустовский долго и тяжело болел хроническим бронхитом и эмфиземой легких, и помочь ему было трудно, но Виктор Абрамович с любовью и старанием постоянно поддерживал его. Уже при жизни К.Г. Паустовский считался классиком русской литературы и поэтому, когда он скончался, власти разрешили его семье опубликовать в правительственной газете «Известия» краткую благодарность всем, почтившим его память. Обычно так поступали только в случае смерти самых больших советских начальников. На сей раз в этой маленькой заметке на последней странице газеты были и такие слова: «Особая благодарность доктору Виктору Абрамовичу Каневскому, облегчившему последние трудные дни Константина Георгиевича». Никогда – ни прежде, ни потом – я не встречал слов благодарности врачу от родных после смерти больного… Виктор Абрамович сам болел бронхиальной астмой и уже на моей памяти перенес тяжёлую вспышку лёгочного туберкулеза. В последние годы жизни его мучила одышка, он часто пользовался карманными ингаляторами, которые тогда только лишь появились. Их было трудно достать даже за большие деньги. Я время от времени тайком брал эти заграничные ингаляторы из нашей клиники, куда их присылали на клинические испытания , и приносил ему. Как-то он говорит: «Спасибо тебе, дорогой, за ингаляторы, но я хочу отдать их Татьяне Алексеевне. Она ведь тоже, бедняжка, страдает астмой. А после смерти Константина Георгиевича у неё совсем не стало денег…». Дочь ещё одного любящего пациента - Корнея Ивановича Чуковского, Лидия Корнеевна (тоже пациентка Виктора Абрамовича и тоже замечательная личность, дружбой с которой можно было гордиться) подарила ему альбом «Чуккокала»с надписью: «Дорогому В.А. Каневскому – современному доктору Гаазу». Года через три после начала моего знакомства и дружбы с Виктором Абрамовичем у него внезапно прямо на работе возникло обильное легочное кровотечение. Его уложили в отдельной палате, я немедленно прибежал. Он был бледен, тяжело дышал, лицо осунулось. Разумеется, лечащим врачом стал я. Мы перелили ему кровь, я остался дежурить. Виктор Абрамович был уверен, что у него рак легкого. На другой день пришел анализ мокроты – в ней было множество туберкулезных палочек – открытая форма туберкулеза! Когда я сказал об этом Виктору Абрамовичу, его первой реакцией было: «Ой, а я ведь вчера на прощанье поцеловал Женечку!…» (нашу медсестру, которая, наряду с другими, пришла проведать его). Даже в такой ситуации он думало других! Как досадно, что память сохранила только вот эти скудные черточки из светлого образа моего обожаемого учителя! Уже в первый год моего ученичества я понял, какое счастье выпало мне. И тогда же я дал себе слово - когда-нибудь, когда я сам стану хорошим врачом, я напишу в память о Викторе Абрамовиче две книги: одну о пальпации, а вторую об искусстве общения с больным ЧЕЛОВЕКОМ, - о том, что особенно пленяло меня в моем наставнике... И вот спустя полвека я это свое обещание выполнил...

Источник: http://www.citofarma.ru/news/?page2
© CITOFARMA.RU
[ << Previous 20 ]
Аптека   About LiveJournal.com